Вика Малахова (Ким) — автор подкаста «Содержание» и канала о культуре «Виток», создательница культурных и образовательных проектов, а также соосновательница литературного проекта «по слогам». В своих текстах, разговорах и встречах Вика исследует темы памяти, идентичности, чтения, веры и человеческих отношений.
Мы поговорили с Викой о внутреннем доме и влиянии семьи, о любви к слову и проектах, о женственности и творчестве, о способности слышать другого человека и о том, почему сегодня особенно важно возвращаться к себе.
Каким человеком ты себя ощущаешь сегодня — вне проектов, работы и образа?
Вечным учеником. Каждый день — новый учитель. Сейчас я снова учусь любви, а еще свободе от ожиданий и замедлению.
Ты создаешь ощущение человека, который очень тонко чувствует красоту — в кино, в книгах, в людях. А был ли период, когда ты вообще ничего не чувствовала? Когда мир казался плоским, шумным, чужим? Как ты себя из этого возвращала?
Да, конечно. Такой период у меня был в первые месяцы жизни в другой стране — мне очень важна связь с близкими и собственной рутиной, а тогда я чувствовала сильную изоляцию и невозможность рутину вернуть. Но вины мира в этом точно не было, это было мое субъективное состояние, которое было необходимо прожить и из которого было важно выбраться.
В твоих проектах много разговоров про память, идентичность, внутренний дом. А что для тебя сегодня дом? Это человек, язык, город, привычка, состояние? И был ли момент, когда ты поняла, что старого дома больше не существует?
Мой дом — это моя семья. Сейчас я чувствую, что в целом смогу снова жить в другой стране, другом городе, других стенах. Но если рядом не будет близких, я сломаюсь. А еще дом — как ни банально — внутри меня: моя крепость, состоящая из десятков кирпичиков-внутренних опор вроде веры.
У тебя удивительное сочетание мягкости и интеллектуальной строгости. Ты можешь говорить про Бога, а потом — про структуру текста или культурную травму. Как ты внутри себя соединяешь эмоциональность и дисциплину? Они у тебя дружат или конфликтуют?
Иногда изо всех сил прыгаю на эмоциональные качели — мне важно сенсорно чувствовать мир и жизнь, а у этого есть свои обратные стороны вроде повышенной чувствительности. Но при этом я знаю, что у меня есть крепкий фундамент, на который я могу встать обеими ногами и опереться: это мои ценности, принципы, цели, увлечения, понимание, для чего я живу и создаю все, что создаю. Так что это точно не конфликт — это хорошие партнерские отношения!)
Мне кажется, у тебя очень сильная потребность в глубине и настоящем контакте. Не устаешь ли ты от поверхностности мира? От коротких форматов, быстрых эмоций, людей, которые хотят «контент», а не разговор? И как ты сохраняешь себя в этой скорости?
Для этого я и создаю все проекты: от заметок в канале до разговоров в подкастах и проекта «по слогам», который мы создаем с Аней Янчевской. Все противопоставлено и скорости, и алгоритмичности мира, все нацелено на поиск глубокого контакта с человеком, способности его услышать, построить собственную мысль. Я очень люблю кружки, которые мы собираем: десяток людей собираются за одним столом или онлайн, чтобы обсудить большие темы вроде красоты, времени, скуки. Или наш образовательный курс — это настоящий бриллиант, который мы собрали по крупицам.
В твоих интервью часто звучит тема женской силы, но не в агрессивном смысле, а в очень тихом — через уязвимость, выдержку, способность продолжать жить. Как изменилось твое понимание женственности за последние годы?
До сих пор не могу вывести точную формулу женственности, но наверное в этом и суть — это слишком широкое большое понятие, очень вариативное, очень индивидуальное. Я только знаю, что быть женщиной это счастье: в этом много силы, гибкости, красоты и масштаба.
Ты производишь впечатление человека, который очень много наблюдает и запоминает. Есть ли какая-то деталь из детства — запах, фраза, жест — которая до сих пор определяет тебя взрослую сильнее, чем ты готова признать?
Да, и я не устану про это рассказывать и вспоминать: походы в библиотеку и Третьяковскую галерею с мамой, изучение книжных полок у бабушки с дедушкой на Волге каждое лето, церковь каждое воскресенье и папина Библия с золотыми страницами, спектакли, которые мы ставили с младшей сестрой дома, балетная школа. Это все очень на меня повлияло.
И вытекающий вопрос следом. Кто из родителей сильнее всего повлиял на то, какой ты стала сегодня — и в чем именно проявляется это влияние? Если бы тебе нужно было описать влияние родителей на твою жизнь одним образом или сценой, что бы это было?
Сложно оценить, потому что и с папой, и с мамой у меня прекрасные отношения и с обоими мы много проводили времени вместе. Я думаю, что от мамы я взяла сумасшедшую страсть к своему делу: она преподаватель, который отдает своим ученикам очень много времени, внимания, ресурса. А от папы — любовь к слову и письму, которая в итоге меня направила по жизни. И еще они мне давали очень много искреннего восхищения и веры во все мои идеи!
Ты помнишь момент, когда поняла, что хочешь делать именно подкаст, а не, например, писать или снимать видео? Что тебя в этом формате зацепило сильнее всего?
Да, я тогда работала в журнале ELLE и слушала бесконечно подкасты на английском по пути в редакцию. За это я обожала дорогу туда и домой — не могла дождаться, когда надену наушники и погружусь в новую историю. И это при том, что я не могу слушать аудиокниги. Тогда решила, что очень хочу создавать свой подкаст — для меня это очень личный формат близкого контакта со своим слушателем.
Есть ли вопрос, который тебе самой всегда хочется задать людям, но ты редко решаешься?
Я могу не задавать какие-то вопросы, потому что они могут прозвучать неэтично и нарушать границы — особенно если не чувствую, что человек готов меня в эту тему пустить. Но если контакт сложился, я спрашиваю все.
Есть ли у тебя страх потерять интерес к тому, что ты делаешь? И что помогает тебе снова вдохновляться, когда наступает усталость?
Такое периодически случается. Например, мой первый подкаст «Виток» встал на паузу, потому что я почувствовала охлаждение к формату. Сейчас я собираюсь пересобрать его заново — спустя несколько лет! Когда теряется вдохновение, спокойно отпускаю его и переключаюсь на другие истории — в нужный момент оно вернется. Всегда возвращалось, по крайней мере!)
Ты работаешь сразу в нескольких формах — подкаст, тексты, литературный проект. Что для тебя оказывается самым честным способом высказывания? Где ты чувствуешь себя наиболее «своей»?
Все! Без лукавства. Потому что это просто разные формы моего диалога с миром, другими людьми и собой. Раньше стабильнее и свободнее всего чувствовала себя в тексте — всегда можно переписать, отредактировать, спрятаться за буквы. Но сегодня мне близки все форматы моей работы.
Ты когда-нибудь перечитывала свои старые тексты или переслушивала ранние выпуски подкаста и чувствовала, что слышишь там совсем другого человека?
Ужасно этого боюсь и даже хотела удалить все старые выпуски — там я слышу совсем маленькую себя. Но оставляю, потому что знаю, что некоторые слушатели до сих пор возвращаются к первым выпускам, потому что находят в них для себя поддержку.
Если представить, что через 10 лет ты пересмотришь свои нынешние подкасты, как тебе хотелось бы ощущать себя в них — молодой, честной, смелой, наивной или какой-то еще?
Я думаю, что я точно услышу смелую и верящую в свое дело молодую женщину, которая не стесняется говорить вслух и публично. И поблагодарю ее за этот выбор.
Проект «по слогам» выглядит не как книжный клуб, а как попытка вернуть чтению статус события и образа жизни. В какой момент ты поняла, что людям сегодня не хватает именно такого формата — медленного, коллективного и внимательного чтения?
Мы с Аней много думаем о современном человеке и его способе мышления. Нам кажется, что мы теряем и способность мыслить самостоятельно, и быть в коллективности и настоящем диалоге. И мы очень любим книги. Так мы и придумали почти год назад наш проект, который уже, конечно, вышел за рамки только литературного. Мы ратуем за медленное чтение как за возможность сопротивляться ускоренному миру, в котором все меньше остановок для осознанного чтения с карандашом и даже конспектами.
В «по слогам» литература будто бы существует не отдельно, а буквально встроена в пространство: поездки, прогулки, разговоры, природа, дома, ужины, чтение вслух. Почему тебе важно, чтобы человек не просто «понимал текст», а физически проживал его?
Так текст становится живым и его можно себе присвоить, а еще по-настоящему понять: когда читаешь Довлатова в месте, где он работал, когда вслух читаешь Введенского во дворе его дома, слова буквально обретают плоть, ты их уже не забудешь. Контекстное чтение — невероятно красивый опыт. И, конечно, мы в поездках постоянно находимся в режиме наблюдателя: делимся в течение дня и вечерами всем, что успели заметить, прожить, почувствовать, обнаружить в тексте. А еще мы возим с собой живые библиотеки, наши личные книги, которые предлагаем участникам читать во время путешествия.
Мне кажется, проект во многом появился как реакция на современный способ потребления информации — быстрый, фрагментарный, поверхностный. Ты сама чувствуешь, что сегодня умение долго думать и внимательно читать становится почти редким навыком?
Да, конечно! В первую очередь я замечаю это за собой: все сложнее концентрироваться на сложных и больших текстах, все сложнее мыслить самостоятельно и образно, говорить красиво, широко. А я уверена, что это навыки человека будущего. Поэтому во мне сильна жажда сопротивления этому. Все наши форматы нацелены на это: тихий книжный рейв (участники собираются в одном пространстве и несколько часов читают подобранные нами книги), интеллигентские кружки, литературные путешествия, кураторские подборки литературы и, конечно, наш образовательный курс о культуре мышления и дисциплине ума.
В проекте много разговоров про культуру мысли, авторский голос и внутреннюю опору. А был ли текст или писатель, который когда-то буквально изменил твое мышление и способ смотреть на мир?
Это Библия. Это тексты Толстого и Набокова. Это тексты Померанца. Это тексты Бен Чхоль Хана, Мамардашвили, Льва Жилле и Антония Сурожского. Таких текстов-опор много, и я рада, что это так — не хочу останавливаться в жадном поиске важных слов.
Ты создаешь вокруг литературы почти отдельную среду — сообщество людей, которые хотят говорить, читать и думать глубже. Как тебе кажется, почему сегодня людей снова так тянет к интеллектуальным объединениям и живым разговорам, а не только к контенту и онлайн-форматам?
Думаю, жажда живого контакта будет только расти — слишком многое завязано на онлайне, слишком сильна потребность в теплом живом разговоре с другим человеком. Аналоговые форматы снова на пике — бумажные книги, письма от руки и так далее. С одной стороны — развитие искусственного интеллекта открывает масштаб возможностей (и я сама обожаю за этим наблюдать, временами использовать), с другой — люди уже перестают мыслить свою работу без Chat GPT под рукой, но обсуждают с ним не только рабочие задачи, но также личные. И здесь очень хочется чаще возвращать человека к человеку.
Если бы люди запоминали тебя не по словам и проектам, а по одному ощущению после встречи с тобой, что бы тебе хотелось, чтобы это было за ощущение?
Мне нравится фраза, которую говорили о Давиде Боровском, знаменитом театральном художнике: «Каждый из нас думает: «Я есмь». А Давид смотрел на человека и в его глазах читалось: «Ты есмь». Я бы хотела обладать таким же качеством: чтобы после встречи и разговора со мной человек чувствовал себя услышанным и увиденным.
Представь, что твою жизнь снимает режиссер. Кто бы это был и каким получился бы фильм — медленным артхаусом, роуд-муви, драмой или чем-то совсем другим?
Когда-то отвечала на этот вопрос и ответ останется прежним: я бы хотела, чтобы это был Терренс Малик.
Посоветуй что-нибудь посмотреть / послушать / почитать на выходных!
Посмотреть — «Грацию» Паоло Соррентино. Послушать — а пусть будут выпуски моего подкаста «Содержание» (скоро будем публиковать новые, а пока можно познакомиться с архивом) или подкаст «Без церемоний» и последние выпуски с Варей Веденеевой и Региной Бурд. Почитать — книгу Николая Солодникова: на страницах — душа.